Администрация


Sam Winchester
Тот самый младший брат
ICQ: 666187700
Skype: yellowmooncat93
Lucifer
Глюцифер
ICQ: 629488270
Skype: vilgeforc.r

Scarlett Jameson
Кофейная жрица
Skype: red_arrow921

Ждем в игру


Эффект прозрачности Эффект прозрачности Эффект прозрачности

Новости проекта

1.01.2018:
Администрация форума поздравляет игроков и гостей форума с Новым Годом! На форуме будет проведена новогодняя "Своя Игра", всех желающих Люцифер ждет в ЛС.
18.12.2017:
Уважаемые игроки и гости форума! Мы рады сообщить, что сегодня нашему проекту исполнился год. По этому случаю мы объявляем месяц упрощенного приема для всех. Акция продлится до 18.01.2018 включительно!
18.06.2017:
Приглашаем всех принять участие в конкурсе "Печенье с предсказаниями"!
Мы рады объявить, что сегодня нашему форуму исполняется полгода и поздравить всех с этим событием! Гостям форума мы хотим сообщить, что с сегодняшнего дня и на целый месяц (до 18.07 включительно) на форуме будет действовать упрощенный прием анкет!
16.04.2017:
Приглашаем всех игроков принять участие во флешмобе "Пасхальная охота"!
23.02.2017:
УВАЖАЕМЫЕ ИГРОКИ И ГОСТИ! Сегодня ночью, в связи с техническими причинами, был произведён откат форума на сутки. Пропали все сообщения за это время, включая новые профили, анкеты, посты и рекламу. Приносим свои искренние извинения.
02.02.2017:
А у нас на форуме появился первый завершённый эпизод. Поздравляем Дина и Каса. Красавцы, ребят!)
26.01.2017:
Открыт первый сюжетный квест. Ознакомиться и записаться можно здесь.
04.01.2017:
Обновлено оформление профиля. Просим всех игроков заново заполнить личное звание в соответствующей теме.
31.12.2016:
Администрация форума от всей души поздравляет игроков и гостей с наступающим Новым годом и Рождеством!
18.12.2016:
Официальное открытие ролевой. В честь этого в течение месяца, до 18 января 2017 г. все персонажи проходят по упрощённому шаблону анкеты.
15.12.2016:
Мы рады сообщить о создании ролевой! На дозаполнение форума, скорее всего, уйдет несколько дней. Однако вы можете уточнить, свободна ли роль в гостевой, мы с радостью ответим на любые вопросы.

Добро пожаловать на форум ролевой игры по мотивам сериала "Сверхъестественное"!

Май 2009 года. Ильчестер, штат Мэриленд. Никто не знает, что стало причиной взрыва заброшенного монастыря, однако сейчас здание полностью разрушено.
В Аду поют дифирамбы возвращению Отца — Люцифер на свободе, а значит, скоро демоны унаследуют Землю.
Игра идет по пятому сезону.

Supernatural: keep going

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Supernatural: keep going » Настоящее » Luci, I'm home


Luci, I'm home

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://sf.uploads.ru/t/x6uvH.gif http://s9.uploads.ru/t/WHyaz.gif
http://sf.uploads.ru/t/jADZf.gif http://sh.uploads.ru/t/x1kBC.gif

Дата: 13 июня 2009 года. Вечер.
Место действия: ресторан "Авалон", Глостершир, Англия, Великобритания.
Участники: Lucifer & Gabriel
Краткое описание:
Это определенно был не самый удачный день для языческих богов. Сначала они выяснили (с подачи Кали и раскрытого Хермодом секрета), что один из них совсем не бог, а крылатая пакость, именуемая архангелом. И главное, кто? Известная заноза в заднице, шутник и охламон Локи! И это было совершенно неприемлемо.
Языческие боги решили разобраться. И проучить Локи за все - за засилье христианства, за апокалипсис, задвинувший их далеко на задний план, за притворство и оскорбленное чувство достоинства. Ну и просто проверить - могут ли архангелы умирать?
Локи заперли в теле, и сколько богов вложилось в то милое заклятие Кали не знает толком никто. У Локи попытались отобрать клинок. Локи вонзили фальшивку в его сердце. Архангел слегка расстроился. И доказал, что для ангелов тела, на деле, не столь важная для функционирования и существования вещь. Архангел заклятье сломал, только тело слегка испортилось. Так, что архангела удержать в дальнейшем, может и могло, но явно не очень долго. Придется лететь и искать новое тело - благо, за своими истинными сосудами архангел следил с самого рождения в каждом поколении. Только, черт! Ну почему именно сейчас?!
У языческих богов день явно не задался. И не успели они осознать, что Локи ушел, хамски проигнорировав все потуги языческих богов что-то там доказать или выяснить. Вот только неприятности еще даже и не начались. Ведь Меркурий сдал Люциферу и все высокое собрание, и цели его проведения. Не то, чтобы это принесло Меркурию хоть что-нибудь хорошее. А вот дьявол успел как раз к моменту, когда Кали пронзила сердце его младшенького. Да еще и так высокомерно обсуждали, как именно самого Люцифера будут уничтожать.
Очень. Плохой. День.
Люцифер доказал, что дьяволом его зовут не зря. А "Авалон" больше никогда не сможет принять гостей. И для некоторых языческих богов этот плохой день оказался последним.
Когда Габриэль вернулся высказать свои претензии, то увидел бойню. И, сюрприз, старшего брата, которого не видел три маленьких вечности.
- Люси! Я дома, - а что еще сказать? Ну, кроме, не трогай Кали, это моя богиня. Потому и полетел в стенку. - Здравствуй, брат. Как тебе мое новое тело? Потанцуем?

+2

2

По своему образу и подобию Бог создал человека, по своему же образу и подобию человек создал Бога. Кажется, так эти людишки говорят. А вместе с образом Бога они стали поклоняться этим…даже слово подобрать сложно.
Как велико их самомнение, чтобы называть себя богами. На деле же просто свора собак, которые готовы пожертвовать друг другом ради жалкой попытки спасти свою шкуру.
Они не заслуживают ничего кроме как быть раздавленными, словно назойливые насекомые. И начать стоит с предателя. Быстрая и почти безболезненная смерть.
Затем он занялся теми, кто позволил себе не вмешиваться, когда чьи-то так называемые братья пытали архангела.
И если по началу Люцифер не испытывал к ним ничего, кроме презрения, сейчас он почти ненавидел этих мелочных тварей. За одну лишь мысль, что они имеют право поднять свои грязные ручонки на архангела они заслуживают одну поездку по самым жутким уголкам ада.
Разобравшись с основной массой обитателей «Авалона», архангел пришел как вовремя, чтобы застать представление Гавриила. Стоит отдать брату должное, на каких-то несколько секунд он поверил в смерть младшего.
Впрочем, представление длилось недолго, и братец ретировался, оставив сосуд в руках Кали и ее компании. Впрочем, компании псевдобогини скоро не стало, недавно освобожденный король Ада попросту вырвал сердце у ее спутника и собирался разобраться с той, кто задрал нос выше всех.
Она даже попыталась сопротивляться, решив спалить архангела. Как глупо. Эта выходка не вызвала ничего, кроме ехидной усмешки на губах дьявола. Это даже не детский фокус.
Одного сильного удара хватило, чтобы сбить так называемую богиню с ног. Оставалось только нанести последний удар.
Люцифер замер, на долю секунды раздумывая как бы разобраться с ней, чтобы заставить пожалеть о сделанном выборе. Этого хватило, чтобы откинуть архангела в стену, заставив его издать тихий смешок, поднимаясь с пола и отряхивая из без того потрепанную одежду.
- Люси! Я дома, - архангел поднял голову и замер, глядя на младшего брата. Вот только его сосуд…девчонка. Серьезно?
Стоило бы разобраться с Кали перед разговором с братцем по душам, вот только у Гавриила явно другие планы.
- И каково оно, братец, сменить пол? – Хмыкнул он, склоняя голову. – Я надеюсь, ты сменил сосуд не потому, что подцепил какую-нибудь дрянь во время своего загула.

+2

3

- Я тебе это еще припомню, Хермод! – со злым весельем подумал Габриэль, наблюдая крайне виноватое выражение лица на мордахе. Кали тем временем несла крайне глубокомысленный и пафосный бред о превосходстве людских богов над всеми прочими живыми существами. Так и хотелось встать и крикнуть «Зерги!». Ну, и притворится леммингом. Так же стройными рядами прямо в пропасть. Точнее, боги то шли в цепкие лапки Люцифера, у которого уже который век играет обостренный садизм. Пропасть, кажется, была бы милосерднее.
Но будем честны. Спектакль по сюжету – так себе, актеры роли играют фиговенько (понатуральнее нужно играть! Душу вкладывать, а не как они, эх), само действо чрезмерно затянулось. Габриэль еще даже успел порадоваться, что успешно замаскировал сокрушительно широкий зевок фейковой смертью. И украсть клинок? У архангела? Вот прямо так, да? Носить его в своей же ветровке. С привычкой менять реальность, наряды и облик по мановению случайно пробежавшей мысли. Все же стоит признать, логику языческих друзей архангел до конца освоить так и не сумел. Сами же назвали Локи, что значит «воздух» и «огонь», а подумать? Ну не разочаровывайте, скоро архангел окончательно решит, что никто из богов не выживет.
Кали пафосно и торжествующе толкала речь о том, что крылатые тоже смертны, и победить их можно, нужно и необходимо. А потом затолкать христианство и мусульманство прямо как эту речь – в маленький и пафосный уголок на краю мироздания.
На второй минуте монолога Кали Габриэлю стало невероятно скучно. На третьей минуте самовосхваления, позитива и кровожадности, Габриэль грустно подумал, что сейчас он бы не отказался даже от компании Винчестеров – долго болтать не умеют, сразу действуют и наблюдать за ними веселее. И потянулся до хруста, подмигнув грустно смотрящему на него Тору.
- Радость моя огненная, многорукая, ты прелестно умеешь говорить воодушевляющие речи, - архангел похлопал индийской боги в полной тишине, вставая. – Только, Кали, прежде чем идти на кого-то войной, почитала бы хотя бы открытые источники. Да, я не мертв, сюрприз. Но ты так стояла, что я не мог не притвориться.
Встретившись взглядом с разъяренной многорукой богиней Тьмы, архангел четко понял, что назревает взрыв. И кому-то явно будет больно. Но хотя бы не скучно!
- Но моим собственным клинком? Родная, это неуважение и хамство, - скандинавский бог озорства весело улыбнулся. – Как же вас уязвили мои крылья! А может, я просто хотел быть заменой Карлсону и искал своего Малыша, а?
Кали в бешенстве. И Локи это неожиданно нравится, даже не смотря на резкое давление дурного вуду на несчастную его тушку. Локи улыбается и уже знает, что нужно делать.
- Что ты хочешь предоставить дьяволу? Ворованный клинок? Вуду? Да оно сработает только на слабых ангелах. Или хотите перекачать его силами, как в этот раз? Позволь кое-что показать, - лицо ангела украшала кривая, ироничная улыбка. – Вы зовете меня Локи, ангелы звали Габриэлем. Ангелы все духи, а вы сами говорили, что я «Воздух». Зачем мне тело, Кали? Ты думаешь, я не смогу его поменять?
Габриэль чувствовал, что его прилично так унесло в сторону пафоса. А вот злиться не надо, не надо. Но очень хочется.
- Я не ангел, Кали. И ты должна была уже это понять, - Локи смеется почти безумно. Это, оказывается, больно, когда ты верил кому-то, а они за твои крылья готовы тебя разорвать. Даже не спросив помощи, не поговорив. Больно… почти как тогда, давно, на Небесах. – И мой истинный лик может тебя просто сжечь. Так что, прости, я вас покину минут на десять. А потом покажу, что я такое. А я архангел.
Молись моему Отцу, Кали.
Габриэль почти трясло от веселой ярости. И обиды, конечно же, обиды. Ну почему никто не может договориться? Ни Отец с Михаилом и Люцифером, ни эти… плоды бессмысленной веры человечества.
А сосуд все же было жаль. Надо его хотя бы попробовать сохранить.

Когда Габриэль вернулся, его первой мыслью, что этих придурков и на пять минут оставить нельзя,  сразу подерутся. А потом было четкое осознание, что что-то тут не так, и кто-то успел надрать богам задницу раньше Габриэль. Форменное свинство, так еще и откровенно грязное. Повсюду кровь, кишки и серое вещество. Отвратительно.
Несмотря на всю свою репутацию, дурную жизнь и полное пренебрежение правилами, такую грязь и дурную смерть ангел не любил. Габриэль вообще не любил лишних мучений, пыток и крови. Тем более, бессмысленных. Тут уж надо определиться, или преподать урок, или убить. Но кровь-грязь и сырость зачем разводить?
Габриэль осторожно шагал на непривычных, высоких каблуках по разгромленному ресторану и понимал, что что-то он конкретно пропустил. Что, Фенрир обиделся на попытку убийства приемного папочки? Чушь, сынуля кушает не в пример аккуратнее.
Что за?.. Архангел собирался громко возмутиться и поугражать ослиными ушами любому идиоту вместе с орлиным клювом – потрясающе вместе должно смотреться! – но в тот момент, когда Габриэль уже самонадеянно открыл рот, ощущение, наконец, догнало и ударило пыльным мешком по голове.
Ангел не чувствовал уже целую вечность это ощущение ледяного тепла и странно родное, близкое. Какого покемона тут забыл его старший брат?! И что хуже, почему именно этот старший брат? Нет, архангел Люцифера любил искренне, чисто и очень, очень сильно. И да, детское искреннее восхищение, что к Михаилу, что к Люциферу и даже к Рафаилу выкинуть не удается никак до конца. Не тогда, когда оно было столь глубоким.
И первой доблестной мыслью было быстро перья в крылья и валить. Подальше. На Юпитер. К сестре отца. В освободившуюся клетку. Потому что… ну просто потому что.
И, блин! Отец великий, ну за что, за что именно в этот момент проснулась это гадость? Локи вообще был уверен, что искоренил ее века три назад. Но нет. Совесть решила показать, что так просто она не сдастся, и хрен тебе, Глас Божий. У тебя тут вообще то друзья, ты обещал им сам уши оторвать, нечего на брата сваливать.
А подыхать – так с песней.
И Габриэль, едва не навернувшись на очередной кровавой луже, зашагал прямо к брату. И мгновенно обалдел от неимоверной наглости. Эй! Это моя Кали! Не твоя, не ломай мои игрушки! И друзей тоже нельзя! Они мои!
Почему-то именно зрелище убивающего язычников Люцифера Габриэль добило. Все и так было понятно, но это же брат! И полностью принять его дьяволом все никак не получалось. Только откровенным засранцем, балбесом и подростком с затяжными истериками.
- Люси, я дома, - возмущенно возвестил Габриэль, запуская братиком в стену и поднимая Кали. – Красавица, вали отсюда и Тора прихвати, он еще шевелится. У нас тут внезапно семейная встреча в миниатюре.
Габриэль сурово воззрился на брата и показательно сложил руки на груди. Попытался сложить. Черт, как леди вообще умудряются так делать? Эти штуки мешаются! Локи попробовал еще пару раз и тихо про себя плюнул. Вместо это Габриэль достал клинок и воинственно им взмахнул, слушая брата.
- О, ты нашел у себя пол, Люцифер? Да ты знатно проникся человеческими идеями, брат! – ехидно протянул младший архангел. – И если ты хотел меня задеть, то опоздал на пару тысяч лет. Мои сосуды довольно часто были из той половины человечества, которая из ребра, а не глины. А вот Рафаила можешь попробовать уязвить, один из наиболее подходящих ему сосудов сейчас тоже женщина. Получишь в лоб еще и от него.
Габриэль расстроенно потыкала носком туфли тело Бальдара. Вот ведь верняк, на Локи его смерть спишут, типа, Рагнарек и все прочее. Вопиющая несправедливость! Может, попробовать воскресить? Или еще как-нибудь?
- Заразу? Люцифер, ты среди людей меньше месяца, а уже в курсе про венерические и вирусные болезни? – рассмеялся Габриэль. – Брат, ты неподражаем. Не волнуйся, ни разу ничем таким не болел. Такая трогательная забота, я почти тронут. И раз тебя так волнует мой сосуд, уверяю тебя, меня все вполне устраивает.
Но, Люцифер, ты совсем обалдел! Зачем ты убиваешь моих друзей? Озверел от одиночества? – младший архангел задумчиво почесала нос. – Забавно. У меня британский акцент. А помада на вкус гадость.
Габриэль фыркнул и настороженно посмотрел на брата. Все же, Люцифер – дьявол. И. Ну. Блин!
- Потанцуем, брат? Как деремся, на мечах или так будем убивать друг друга? И, будь хорошим братом, передай потом Михаилу, что я по нему скучал.
Габриэль смотрел на брата серьезно и поудобнее перехватил клинок. Нет, конечно, его шансы были далеки от нулевых… Но убить брата? Пусть даже у Люцифера затяжная истерика, которая задолбала всех до зеленых человечков. Так что исход предсказуем как упрямство Винчестера.
А в то, что драки не будет, архангелу не верилось. Старший брат может пойти до конца, а поведение Габриэль… Даже на взгляд Локи было далеко не ангельским. Обычно, Люцифер такого не прощал.

+2

4

Люцифер сощурился, глядя как Габриэль хватается за свой клинок и поднимает языческую богиню с пола. Очаровательно. Он испытывает к этим...так называемым богам жалость. А то и чего доброго, проникся к ним любовью.
Габриэль. Признаться, будь на его месте Михаил или Рафаил – он бы немедля счел этот жест угрозой. Поверить же в то, что младший братец решит с ним драться было сложно. Разве что кто-нибудь из старших подговорил его на это.
Дьявол развел руки в стороны, глядя на брата.
- Серьезно? Эти…твои друзья, - с презрением фыркнул он. – Готовы были тебя убить только потому, что ты архангел. Неужели критерии дружбы настолько изменились за время моего заключения, брат?
Люцифер окинул Кали презрительным взглядом. Бестолковая псевдобогиня. И он все равно ее защищает.
Однако, манипуляции брата с руками вызвали новый ехидный смешок и архангел показательно сложил руки на груди, глядя на брата.
- Ты готов напасть на меня...из-за девчонки? Может, мне оставить вас, дамы, наедине? – Фыркнул он, не шелохнувшись.
Тем не менее, драться с младшим братом у него никакого желания и он решил отступить. Если Габриэль хочет спасти ее жалкую шкурку…пусть она пока живет. От этого ничего особо не изменится. Зато она расскажет остальным…если, конечно, найдет кого-нибудь из живых.
Архангел хмыкнул, делая шаг в сторону и пропуская Кали к выходу, провожая ее взглядом. Нет, прощать ее он не собирался. Когда-нибудь, когда ему станет скучно, он припомнит ей эту встречу.
Архангел нахмурился. Поверить в то, что братец готов напасть на него из-за Кали было очень сложно. И Люцифер не верил. Гораздо вероятнее, что Михаил, наконец, вынудил его ввязаться в эту историю. Битва архангелов за человечество. Герой-Михаил – последняя надежда людей.
- Ты все таки выбрал сторону Михаила? – С долей сожаления произнес архангел, качая головой. Все же он до последнего не хотел верить, что Габриэль встал на сторону самого старшего из братьев. – Я разочарован.
Он был готов к чему угодно, только не к тому, что младший примет этот абсурд с битвой братьев и прочее. В конце концов, все, что ему нужно – это заставить Папу его выслушать. У него нет личных счетов с братьями. А что может застать Отца выглянуть из своего убежища, как не прямая угроза его излюбленному творению?
- Нам нет нужды драться друг с другом, брат. И последнее, чего бы я хотел – это твоей смерти. – Отозвался Люцифер, качая головой.
Как ни крути, поверить, что Габриэль и впрямь решил драться с ним было почти невозможно. Он должен вот-вот рассмеяться и сказать, что представление вышло так себе.
Неужели он настолько изменился за эти несколько тысяч лет?

+2

5

Ангелы слышат. Все время, всегда, постоянно. Не только друг друга, но и людей. Они как привычный гул и вечное напоминание о долге, обещаниях и не-одиночестве. Эти голоса сводят с ума. Все время просят, требуют и обвиняют. Молятся. И чем ты сильнее, тем отчетливее они звучат. А закрыться не получается, даже упорно доказывая, насколько плох, или вспоминая, почему нельзя вмешаться. Они. Никогда. Не замолчат.
Наверное, и после страшного суда все так же будет «бу-бу-у» в головах крылатых. И это не считая прочего звона мира. Правда, говорят, те ангелы, что пошли за Люцифером когда-то, подняв клинки на любимые создания Отца и на братьев своих, слышать перестали. Совсем, потому что и крыльев у них не осталось, и ангельского в душах – тоже. Иногда Габриэль хочет так же. Не слышать. Не думать. Не верить. Но ему не помогла ни маска Локи, ни проказы на протяжении столетий, ни жестокие шутки над представителями рода, что так любит требовать справедливости.
Архангелы – другие и это слишком сложно понять. Они не просто были раньше, в них слишком много изначального. И дурной силы, и странного мышления, и обид, и неумения понять – как это, когда много и ты лишь один из. Они помнят Отца, они помнят сестру его. Они просто всегда слишком. Они просто почти не меняются, от начала времен и до новой вселенной.
И иногда, наверное, каждому из первой четверки хочется быть другим.
Габриэль – Локи, а Локи любит Кали, Сигюнь и Хель. Локи смотрит Кали в глаза и широко улыбается. Так, как когда-то и сумел покорить ее, слишком светло для бога, слишком искренне для проказника и слишком наивно для любого существа старше трех лет на этой маленькой планете. Локи целует Кали на прощание, не обращая внимания на брата. Все слишком быстро изменилось. Габриэль все еще не готов не быть Локи. А в глазах индуистской богини Тьмы слишком странное выражение. Торжество, сожаление, оттенок вины и обещание. Локи хочет распробовать каждый оттенок этих чувств.
Дьявол – старший брат и все еще ангел. Изменившийся, смешной и почти пугающий. Габриэль смотрит с искренней детской обидой на скрещенные руки Люцифера и обещает как-нибудь братцу отплатить. Там, например, Михаилу пожаловаться или науськать Сэма Винчестера на программу реабилитации наркоманов. И ерунда, что пьет он кровушку, а не колет героин. В конце концов, тогда перед вселением Люциферу придется человека еще и на диету сажать. Из собственных подчиненных и пусть знают! Пусть знают, что брат через них переступит – не заметит. Ведь вся эта планетка, по сути, оказалось большой песочницей для заигравшегося в бунт подростка.
Габриэль улыбается задорно, ехидно и нарочито печально цокает языком. Потому что, ну, серьезно? Будешь сейчас читать мораль как заботливый старший на тему «это плохая компания, не дружи с ними! И вообще, сиди дома, этот мир опасен и жесток!» Да даже Михаил морщился, но ни разу не пришел с претензиями. А от иллюзий, что старший действительно потерял его из виду, Габриэль избавился лет всего лишь через тридцать после громко захлопнутых небесных врат.
- Ой-ей-ей, серьезно? Караул, Габи дружит с негодяями! Которые еще и Отца не уважают, – младший архангел смешно вздернул брови. – Самому не смешно, а? Мистер «Я испорчу всех людей, потому что Папа перестал уделять мне все свое внимание!» Ты сейчас еще сострой скорбное выражение весселя и пробубни что-нибудь на тему падения нравов и одичания отдельных представителей крылатой братии. Уж если кому и судить, то точно не тебе.
И хватит так стоять! Мне, может быть завидно, я еще не взял мастер класс на тему «Укоряюще сложи ручки на груди, когда у твоего парадного костюмчика четвертый размер», - Габриэль возмущенно посмотрел на Люцифера и внезапно тепло улыбнулся. – Предпочитаю целоваться с продолжением в какой-нибудь банальной обстановке, там, знаешь, при свете полной луны или у камина, но никак не в помещении, залитом кровью. Моих же скоропостижно скончавшихся друзей. От рук старшего брата, просто еще раз напоминаю. Вдруг ты забыл? Целых две минуты прошло.
А вот от следующей фразы Габриэль действительно чуть не полетел навстречу теплому и уютному полу. Потому что все можно понять, но, эй, Михаил? А он-то тут причем? Габриэль его честно веков шесть не видел. Или даже семь. Надо посчитать. Можно на пальцах. Нет, все же шесть с половиной, где-то так. Конечно, не срок, но все-таки!
- Миха… Люцифер, ты все еще считаешь меня младенцем, не способным даже по млечному пути пролететь, не сбив парочку планет? – честно говоря, младший из архангелов вначале хотел просто подойти и настучать брату по голове. Но изумление было слишком сильным. В который раз грустно подумав, что его братьям нужна серьезная помощь психиатра (ибо психолог уже бессилен), Габриэль вкрадчиво произнес. – Брат мой, ты действительно так уверен, что все вокруг вертится вокруг твоей ссоры с Отцом и предстоящей дракой с Михаилом? Не спорю, событие феерическое, значимое и я уже подбираю под него достаточно заунывную мелодию. Но, Люц! Ты походи по миру, пойми, что большинство просто не в курсе! И свои проблемы имеются. Вот как у меня. Ругаюсь привычно со своими лоботрясами – почитай мифологию! В нашей компании это вообще входит в топ-пять любимых развлечений! – а тут ты являешься. С намерением всех убить. И учитывая, что ты собираешься убить нашего с тобой на сто процентов родного брата – что мне думать? Что последнее, чего бы ты хотел – это моей смерти?
Габриэль крайне скептично повторил слова старшего брата.
- Да я скорее поверю в профилактическое связывание крыльев, чтобы не позорил тебя своим поведением! И не обманывай себя, как уже давно не обманываюсь я. Понадобиться тебе – ты меня убьешь. Потом, возможно, поплачешь, лилии мои, там, высадишь на любимой клумбочке в Эдеме, но убьешь. Ты, Люцифер, мой старший брат, и я тебя неимоверно люблю. Но ты дьявол. И болван. Я не выбирал чью-то сторону! Вообще в этом вашем фарсе участвовать не хочу.
Габриэль резко развернулся, убирая клинок. В конце концов, слова Люцифера, несмотря на какую-то их фантастичность, отозвались почти забытым теплом глубоко внутри. На стене готично расползались трещины, напоминая не то его жизнь, не то красочно символизируя всю абсурдность этого разговора. Архангел глубоко вздохнул и вновь посмотрел на брата.
- Ты хотя бы попробовал сначала узнать людей, которых так стремишься уничтожить? Они слабые и порочные, но в них столько веры! И стремлений. И люди их воплощают. Сначала сделав колесо, а теперь вот уже могут летать по небу в своих повозках. А уж какие они пишут книги! И кино, и музыка, - архангел тепло улыбнулся, совсем капельку мечтательно вспоминая свое познание человеческого мира. – Просто попытайся, Люцифер. Они не настолько плохи, как могло показаться.

+2

6

Люцифер сощурился, глядя на Габриэля, едва ли не брезгливо поморщившись, когда тот решил поцеловать Кали и выслушивая его претензии. О, не знай он своего брата – он бы сказал, что тот соскучился и очень хочет поговорить. Вот только складывалось впечатление, что братец и вовсе забыл с чего все началось. Это далеко не просто ссора с Отцом из-за новой зверушки в доме и его непомерного самомнения. Это месть за предательство.
- Следи за словами. – Едва ли не прорычал архангел, буквально прожигая младшего брата взглядом. Как будто его не было, когда они вместе закрывали сестру Отца. Как будто он не видел, как Папочка передал ему метку и не видел, как сам Люцифер после этого изменился.
И что сделал их дорогой Создатель, когда понял, что по его вине, его «любимый» сын не может справиться с меткой? Он поступил так же, как и с родной сестрой. Запер его так, чтобы тот не мог выбраться.
И именно этого никак он не мог понять. Почему его Отец просто вышвырнул его? Почему он должен сидеть века в заточении, за то, что был послушным сыном и практически беспрекословно выполнял любое его пожелание? Это обидно, что братец видит лишь одну сторону монеты – взбунтовавшегося против отца старшего брата.
Архангел развел окровавленные руки в стороны.
- Ну так воскреси их! – Зло фыркнул он, качая головой. – Даю тебе честное слово, каждая клеточка всех присутствующих все еще здесь. Посмотрим, как они запоют со своим намерением избавить мир от архангелов после всего произошедшего.
Люцифер сощурился, глядя на брата. Отчасти, он был прав, если он не оставит ему выбора…дьявол убьет младшего. Но это не изменяет того факта, что у самого архангела нет никакого желания драться с братьями. Ни с Габриэлем, ни с Михаилом. Равно как и не заставит его признать этот факт.
- Тогда помоги мне, брат. Я не хочу убивать моих братьев только потому, что Он втемяшил им в голову, что битве быть. Он создал меня таким, Он дал мне метку. Ради Него я предал Тьму и мы смогли запереть ее. А потом по Его милости мне пришлось бороться с меткой в одиночестве и он просто вышвырнул меня из дома. Он должен разобраться со мной сам, а не натравливать родных братьев. – Отозвался архангел, не отводя взгляда от младшего брата. Они вдвоем всегда мыслили иначе. Старший решился на более радикальные меры, хотя, наверное и стоило бы, как и младший просто сбежать и сделать вид, что ему все равно, что Папочка творит на небесах. – Ему всегда нужен кто-то, на фоне кого он будет выглядеть «хорошим». Сначала Тьма, потом я. Но я не хочу играть по его правилам, мне это надоело.
И все же он по-прежнему верит в человечество. Для Люцифера он всегда был маленьким наивным Габи, которого всегда интересовали люди. Вот только…архангелы, в отличии от людей не меняются. Неужели ему все еще не наскучило быть среди них? Неужели ему это действительно так интересно?
Дьявол склонил голову, подняв бровь и глядя на брата. Разве можно так упрямо верить в то, что эти порочные, испорченные и изломанные создания способны творить и так же упрямо убеждать в этом остальных? Второй раз за этот день слова младшего брата заставляют его растерянно всматриваться в его лицо, пытаясь разглядеть в его глазах фальш.
- Я заплатил высокую цену за то, чтобы эта планета смогла жить, брат. А они оказались едва ли не чистым браком. – Полушепотом отозвался он, хмурясь.
Все же, эта святая вера в человечество…признаться, слова брата заставили Люцифера задуматься. Может, он в чем-то и прав и его выбор стоит уважать. По крайней мере, он не опирается только на слова Отца. Ему, кажется, и впрямь нравится среди людей. 
Но это не меняет того факта, что Папочка обожает созданных человечков. А значит, рано или поздно явится, чтобы их спасти.

+2

7

Вот забавно, чем сильнее злился Люцифер, тем больше успокаивался младший архангел. Слишком уж знакомо, слишком по-детски и просто прямо как дома. Так что на грозное рычание брата Габриэль лишь сообразил удивленное выражение лица и всплеснул руками. Потом подумал и еще и потряс ими. Примерно так человеки века четыре назад взывали к Небесам и просто стенали. В общем, всем своим видом демонстрировал самое искреннее раскаяние. Той степени, когда понятно, что сожалений не наблюдается и в принципе. Ибо, Люцифер, серьезно?
- А кто, кроме меня, тебе правду скажет, а? – Габриэль бы еще так постоял, но слишком длинная шутка – паршивая шутка. Вместо этого архангел прищурился и кивнул со слегка нездоровым энтузиазмом. – Хорошая мысль! Именно так и сделаю.
Габриэль изящно прищелкнул пальцами, по привычке красуясь. И тут же страшно округлил глаза, едва удержав вопрос, что де, это просто Люциферу так не хочется умываться и переодеваться, что согласен даже «великодушно» отпустить  воскрешенных язычников восвояси. Примерно до следующего собрания. Или вообще, пока младшенький не отвернется.
А после Габриэль подумал еще и грустно констатировал, что, может быть, его семье и нужен психиатр, но вот сам младшенький архангел явно полный, вполне вероятно, даже неисправимый идиот. Потому что только такой субъект может тратить столько сил на абсолютно бессмысленное действо. Прямо перед дьяволом. Которого только что довел до рычания. И слегка пожелтевших глаз. Просто гений, а друзей можно было бы оживить и попозже. Габриэль едва не приложил руку ко лбу, но блин. Хорошая мина при плохой игре и банальном сюжете! Ибо что еще остается? Так что улыбаемся и машем, улыбаемся и машем, главное, от старания в пингвина не превратиться. А то, такими темпами Габриэль случайно станет самым мелким, очаровательным и симпатичным. Только один недостаток – самым тупеньким. Впрочем, кажется, это прямо святой канон от дяди-пророка, который оригинально решил проблему финансов.
- Пшли вон отсюда, - рявкнул псевдо трикстер в ответ на неуверенное «Локи» Одина. Надо отдать должное старому другу, тот мгновенно сообразил, что сейчас здесь явно не место разговорам, болтовне и прочим теплым междоусобицам язычников. И мудрость Один тоже не просто так покупал, торгуя собственными частями тела, понять, что за высокомерие их сейчас просто разотрут в ватрушку сумел. Так что, старательно не замечая дьявола в комнате, всеотец древнегерманской мифологии пообещал прислать ворона и отчалил. Держа за шкирку Бальдара, которого совершенно не понаписанному Локи спас, а не подставил.
И, ну. Валяем дурака дальше, пока брат несет свою высокодуховную чепуху из разряда «невиноватая я! Он сам пришел!». Точнее, глубокомысленно вникать достойным уважения мыслям брата, и периодически кивать. Нет, Габриэль действительно слушал Люцифера, но вот чтобы не перебить его на третьей фразе (а иногда и просто пятом слове!), трикстеру приходилось изо всех сил напоминать себе, что Люцифера обижать нельзя. А то он опять перестанет слушать, слышать и замечать.
А это, между прочим, обидно! Ну, и крайне нерационально. Потому что Габриэль искренне хотел, чтобы все уже друг другу все высказали и прекратили изображать из себя… карикатуры. Так что младший прищурился, убирая из зала всю нарочитую роскошь, и плюхнулся в уютное, мягкое и большое кресло. Брата тоже не обидел, аналогичное кресло ударило дьявола под колени. А Габриэль обнял колени руками – этому грудь почти не мешает, аллилуйя! – и внимательно смотрел на брата. Спокойно. И, совсем слегка, с теплой насмешкой.
- Я, он, ему, его, меня. Люцифер, куда ты дел моего старшего брата? Ты всегда был умным и понимающим, а сейчас все разговоры о том, как тебя обидели. Люц, ты… себя просто послушай! – Габриэль обескураженно посмотрел в глаза старшего архангела. – Я так много вложил, Отец меня бросил и даже не помог. Ничего не замечаешь? Я не говорил о вине или безвинности Его, меня никто не спрашивал, несмотря на пафосный титул «истины» и «справедливости».
Младший из архангелов вздрогнул, вспоминая. Раны, полученные тогда, казалось, до сих пор болят. Люцифер определенно знает, куда бить. Потому что резко стало как-то очень холодно. И плевать, что этот холод лишь отраженное состояние младшего архангела.
- Хочешь знать, что я помню? Так вот, все. И то, как мы запирали Тьму, и то, насколько подлым был тот поступок, и то, что она просто не заслужила этого. А еще я помню, как едва не умер тогда. И как Отец, не поднявший ее руку, творил свое дурацкое заклинание. И как гордились тобой – все мы. А я еще и расстраивался, что связь с Ней осталась только у тебя. Ведь такой идиот, как я все равно Ее любил и любит, Она наша семья. Всегда была и всегда будет, во что бы там не уверовали малютки-ангелята.
Но, что с того? Речь не о том, как поступил Отец. И не о том, что Он сотворил или нет. Отец живой же, и сейчас он вполне себе живо играет в беглеца – и ты все еще думаешь, что я верю в его идеальность? Идеалы вообще не бывают живыми. Иначе слишком быстро перестают быть идеалами.
Габриэль молчит долгое мгновение, собираясь с  мыслями.
- Я не знаю, что такое метка. Но я знаю, что ее можно принять только добровольно. И уже очень давно ты избавился от нее, отдав балбесу, который совсем не верил в брата и его способность самостоятельно принимать решения. И после этого за себя отвечал ты. И зато, кем становиться тоже. Пусть и в пику Отцу, но, Люцифер, я ходил за тобой хвостом! Но тебе требовалось не мое мнение, не моя помощь в нормальном разговоре с Отцом, только слепая поддержка. Извини, я так не мог. И не могу, не тебя так поддерживать, ни Михаила, ни даже Отца. И мне нравятся люди.
Но, Люцифер, Отец и ты поссорились. Михаил, признаюсь, глупо вмешался в вашу ссору. Но при чем тут люди? За что ты! Их! Ненавидишь? Они никогда не займут твоего места в сердце Отца, глупый ты мой, Он их создатель, но воспитал-то Папа только нас. И тебя Он всегда любил больше всего. Так было и так всегда будет.
Габриэль смотрит сердито. И закрывает глаза, почти не боясь гнева брата. И даже не собираясь сопротивляться. Архангел просто внезапно чувствует, насколько устал. А убежать все равно не получилось.
- Тигр, Тигр, жгучий страх,
Ты горишь в ночных лесах.
Чей бессмертный взор, любя,
Создал страшного тебя?..
Люцифер… Люди слабые, хрупкие, они живут слишком мало, но они успевают верить, мечтать, творить. И почти никогда не повторяются! Такие интересные, смешные и нелепые. Причем они в вашей с Отцом ссоре? Или ангелы, или демоны, драконы? Тебе же все равно, что с ними будет. Не хочешь, не люби их. Но так Отца ты не дозовешься. В конце концов, люди или ты – всерьез думаешь, что Он сумеет выбрать? Скорее, просто положится на слепой случай.

+2

8

Люцифер сощурился, глядя, как братец собирает своих «друзей» буквально по молекулам. Он даже соизволил избавить архангела от крови на его руках и одежде. Языческие боги поспешили ретироваться, но дьявол не смог удержаться от ехидной усмешки.
- До скорой встречи! – Отозвался он, награждая спешно удаляющихся язычников широкой усмешкой, не предвещавшей, впрочем, ничего хорошего.
Однако, братец был настроен на разговор и сильно врезавшееся в колени кресло намекало, что разговор будет долгим. Архангел склонил голову, глядя как брат скукожился в кресле. О, сейчас он видел их обоих – человека и архангела в нем. И оба, казалось, были одинаково подавлены, несмотря на внешнюю невозмутимость.
Наверное, он перегнул палку в стремлении доказать свою правоту. Дьявол попросту разучился общаться с теми, чье мнение его может хоть сколько-нибудь интересовать. А Габриэль всегда был его любимчиком.
- Я клялся ей, брат, что я на ее стороне. Единственный раз, когда я солгал и предал кого-либо. Я предал ее ради Него. Ты прав, благодаря мне ее заперли и мне выпала эта ноша. Поверь мне, Габриэль, ты бы не хотел знать, что она чувствовала там. Может она и не заслужила такой участи, но это было не нам решать. И ответственен за это наш Отец. Это его способ решать проблемы – запереть подальше их, как он считает, причину. – Отозвался архангел, наклонившись вперед и сцепив руки в замок на коленях. – Ты думаешь, передав метку я, наконец, избавился от ее влияния? Я все равно чувствую ее, Габриэль, даже сейчас. Эта печать останется со мной навсегда. Даже в клетке я чувствовал, как она требует свою жертву и все, что я мог делать - это биться о решетку в отчаянной попытке освободиться.
Архангел резко поднялся с кресла, приближаясь почти вплотную к брату и впиваясь пальцами в подлокотники его кресла.
- Мне. Наплевать. На. Людей. – Прошипел он, зло сверкнув глазами. – Он бросил их также, как бросил нас, когда ему стало скучно. Можешь оправдывать Его чем угодно, Габриэль, но, как ты правильно заметил, он наш Отец, а не просто создатель. И как Он с нами обошелся? Одного запереть в аду, другому закрыть дверь домой, оставив рядом с собой только двух самых покорных. И даже их он бросил, не сказав ни слова. Скажи мне, брат, почему я должен быть снисходителен к нему «потому, что он тоже живой», когда по его милости я провел все это время в самом дальнем углу ада. В клетке. В полном одиночестве. А почему? Потому, что был послушным сыном. Потому что делал все как он хотел и всего один раз усомнился в его правоте.
Кажется, под пальцами затрещали деревянные подлокотники кресла, и Люцифер резко отстранился, отступая от брата и качая головой, напоминая себе, что он не собирался драться с братом. Хотя братец явно напрашивается на хорошую трепку.
- Он не простил мне мое неверие. Почему я должен простить ему это предательство, брат? Только потому, что эти…тараканы населяют Землю и мне должно быть их жалко? Он может воскресить их щелчком пальцев. Любой ангел может. Миллион, миллиард – сколько угодно, всего лишь очередная задача для тех, кто на Небесах. А кто может разорвать мою связь с Тьмой?
Архангел качнул головой, отвесив братцу шутливый поклон. Глупо было надеяться, что брат его поймет. За попытку – спасибо, но эффекта ноль. А значит, стоит вернуться к делам более важным. Например, к грядущему апокалипсису.

+2

9

Забавно, никто не задумывается над тем, что рядом с Тьмой, с ее любопытством и дурным характером, Бог сотворил архангелов, прекрасных, почти всемогущих созданий. Живых и светлых, любимых и почитаемых. А без сестры Бог сразу же ошибся. И сотворил сущности, которые могли лишь уничтожать, пожирая даже друг друга. Чья суть была настолько отталкивающе и бессмысленна, что немногие помнят и верят в их существование, даже среди ангелов. Хотя смешно, про левиофанов знают и люди. Только представляют их то в виде морских чудищ, то драконами. То вообще неведомыми зверушками. И не потому что кто-то хотел забыть, просто об этом непринято вспоминать. И непреложная истина, реальность стала полузабытой сказкой. Тем, во что не хочется верить. Незначительным, мелким, пустым.
А о метке люди и вовсе не знают. Да скажи кому «Метка Тьмы», решат, что все о черной метке, пиратах, йо-хо-хо и сундуке рома. О самой Тьме помнят лишь ангелы. И то, как ту самую полумифическую фигуру, вроде бабайки для человеческих детенышей.
Габриэль смотрит на брата. Глаза в глаза. Дьявол навис над ангелом давяще, почти угрожающе, опасно. И от него веяло почти могильным холодом. Младшему архангелу приходилось делать усилие, напоминая, что ему уже не пара веков, да и рядом не враг. Не совсем враг. И не отодвинуться от брата, и не напасть на него, просто чтобы дьявол отступил хотя бы на шаг.
А в голове мысль, что никто не закрывал за ним двери в рай. Небеса и сейчас открыты, стоит лишь вернуться. Или просто захотеть домой так сильно, что прочие обстоятельства потеряют силу.
Габриэль молчит. Он наконец понимает то, что должен был принять много лет назад. Люцифер уже не его брат? Чушь и ерунда, дьявол всегда им был и будет. Просто дьявол изменился. Гораздо сильнее, чем Михаил, Рафаил или сам Габриэль. Люциферу больно, но он не хочет слышать. И можно ли до него достучаться вообще?
Да и это на самом деле неважно.
Люциферу больно. И эта боль настоящая, яркая, чуждая ангелам в принципе – она не дает ему быть собой. Уже не тем, кого помнил архангел. Не совершенной Утренней Звездой, не теплым и улыбчивым братом, и даже не шалопаем, с которым впервые придумали бильярд – ну, нечто вроде. Камешком по планете и осколки чтобы в черные дыры! А неудачные попытки люди принимают за кометы.
Люцифер уже не такой. Брат не вернется, не раскается, не потупит взора. Твой старший брат, архангел Габриэль, сатана, дьявол, иблис, князь нижнего мира. И заставить его понять ангельскую – уже ему чуждую – философию, значит издеваться над ним раз из разу. Напоминать ему об Отце… Нельзя. Потому что Габриэль видел все, но сам отстранился. И их вообще никто не помирит, кроме них самих. И их желания услышать.
Ангелу хотелось бы плакать, наверное, когда-то в схожей до боли ситуации, но трикстер улыбается в спину брата. Это, наверное, правильно. И даже после гипотетического примирения любимый сын Бога дьяволом быть не перестанет. Так же, как не перестанет быть архангелом и светом, и жестокость свою не оставит.
А Тьма… что ж, ее влияние всегда было и будет. Но винить только его нельзя. Все слишком сложно. И у дьявола за спиной – сень крыльев. Архангела несет в офигеть какую торжественность да пополам с пафосом. Но плевать.
- Только ты сам можешь разорвать эту связь, - негромко говорит младший старшему. – С нашей помощью, без нее, ты сумеешь. Я в это не верю, просто знаю.
Габриэль не встает и не шагает – расправляет крылья и оказывается прямо рядом с братом. Смотрит на него, без слов давая понять, что еще не все сказано в этом бессмысленном разговоре.
- Каждый сам решает, что и кому он должен, Люцифер. А я просто хочу свою семью обратно, - младший ехидно и печально улыбается, как умеют только трикстеры. – Мне нужна медаль за идиотизм. Я почему-то думал, что все еще может стать как прежде. А не станет.
Архангел поднимает руку и ласково касается щеки брата тыльной стороной ладони. Лечит сосуд, раз брат помощь принять не может (или не хочет). Так старина Ник проживет подольше. Но и это не важно, пустяк. Всего лишь тело. Габриэлю отчаянно хочется показать, что.
- Я так ненавидел ваши ссоры. Вот только семьей мы от этого быть не перестали. И, Люцифер, я выкрашу ад в розовый цвет, если ты кому-нибудь скажешь, что видел меня настолько сентиментальным и жующим розовые сопли, - трикстер в последний момент опомнился, чтобы не показать брату язык. – Я тебя принимаю. Плевать, что ты дьявол, или прямая линия связи с Тьмой. Ты такой, какой есть. И главное тут, что ты вообще есть. Я скучал, брат.

+2

10

Люцифер замер, почувствовав, как братец решил продемонстрировать свои крылья. Пафос, Габриэль. Если хочешь остановить меня – вгони клинок в спину, в противном случае, прошу, уйди с дороги.
Но клинка не последовало. Как и любого другого проявления ангельской силы. Братец просто едва коснулся его щеки, исцеляя и без того истрепавшийся сосуд. Сам Люцифер уже порядком измотан этим сосудом. И, пусть он только-только занял это тело, поддерживать его в более или менее презентабельном состоянии было тяжело. На это уходило много сил и еще больше – демонской крови. И все равно этого было недостаточно. У Каина много потомков. Вот только таких же сильных, как Винчестер он пока не нашел. Ник на данный момент оказался самым сильным после Сэма.
Архангел закрыл глаза, качая головой. Неужели, он, наконец, добился своего? Хоть один из них выслушал и, кажется, наконец, услышал.
- Спасибо. – Тихо отозвался он, все еще не глядя на брата. Сложно даже представить, каких трудов младшему признать тот факт, что как раньше уже не будет никогда. Слишком много камней было брошено в друг друга и, даже если Михаил вместе с Папочкой признают свои ошибки, сам Люцифер никогда не сможет простить себя и их за то, что они сделали.
Эта благодарность относилась не только к залатанному сосуду, который неизвестно каким чудом все еще удерживает архангела. Это «спасибо» относилось в первую очередь к тому, что брат перестал пытаться перевоспитать его, подобно тому, как это пытались делать Михаил и Отец.
И, быть может, и самому Люциферу стоит наступить на горло собственной гордости и, как минимум, отблагодарить младшего за его понимание?
- Я тоже, брат, - пробормотал дьявол, качая головой и открывая, наконец, глаза. – ты изменился.
Архангел хмыкнул, обнимая младшего и прижимая его к себе. Скучал…сказать, что он скучал – ничего не сказать. Скучать – это периодически испытывать ностальгию, смотря на фото такого же оболтуса, как и он сам. Первое время в клетке же Люцифер выл от одиночества и нелепости того факта, сам оказался на месте той, кого предал. А ответом была тишина. В той части ада, где находится клетка нет ничего. Гнетущая пустота, поглощающая любой звук, любой всплеск энергии, света.
Габриэль хочет, чтобы все было по-старому. Хочет семью. И вместо того, чтобы присоединиться к двум старшим братьям на Небесах, он по-прежнему здесь, на Земле. В то, что Михаил отказал бы младшему, попросись он домой верилось с большим трудом. Значит, человечество, даже язычники зацепили его достаточно сильно, чтобы тратить на них столько сил.
- Если ты так хочешь, чтобы я попытался понять этих…людей, покажи мне. – Наконец, вздохнул он, не разжимая рук и качая головой. Каким бы бредом он лично это не считал, ничто не мешает ему как минимум попытаться построить для младшего брата иллюзию идеальной семьи.
В конце концов, Габриэль, кажется, острее всех воспринял эту семейную ссору. И если небольшая игра с младшим братом принесет ему столько же облегчения, сколько Люциферу его признание, стоит потерпеть присутствие в их...человеческом мире.

+2

11

Иногда обидно быть не таким. Гадом, святым или просто обиженным. Иногда так хочется просто спрятаться, хоть в собственной маленькой норке, хоть за километр от родного дома. Только вот не получается, ничего не получается. И крылья все так же давят на плечи теплой, но невероятной тяжестью. А Люцифер…
Он все смотрит. Тяжело. Словно сверху упала пара солнц, а Габриэль никак не может просто отвернуться и уйти. Младшему всегда было это важно, достучаться, договориться до полного понимания и не отставать до тех пор, пока все не выясниться. Да и заткнуться вовремя всегда было выше сил архангела. Наверное, поэтому Габриэль так любил петь и творить. И все любили. В такие моменты он абсолютно не имел возможности что либо прокомментировать. Или просто рассказать о своем полете в созвездие Ориона или как прятался за Тьмой, окончательно достав папу вопросами, какая планета будет следующей.
Габриэль смотрит на брата и ему невыразимо страшно. Люцифер слишком незнакомый, чужой и все же безумно родной. И проказник вполне готов к тому, что ему сейчас вырвут сердце. Жаль только ту британскую девочку, которая доверилась ему и вручила свое тело. На котором сейчас вместе с жутким зудом проявляется пара страшных и длинных шрамов под рубашкой. Старая история и по сути, никому не интересное. Вечное напоминание о собственной дурости.
Брат был совсем незнакомым и Габриэль совсем не ожидал тихого «спасибо». Младший архангел изумленно вскинул глаза на Люцифера и улыбнулся. Незнакомый – не значит чужой. А больше всего всегда злишься на родных и семью. Пока не становиться слишком больно и слишком поздно.
Лицо брата спокойно. За время всего разговора – впервые. И вот это действительно хорошо. От их «Утренней Звезды» уже не веет теплом, только леденящим холодом, но сейчас он спокойный, слегка грустный и радостный. Как снег под новый год. Почти что чудо.
Габриэль дышит глубоко, с надрывом, как человек, который только что заметил, что тащил килограмм тридцать камней груза за собой. Улыбается. И пытается не обращать внимания на тихий звоночек в глубине сознания, говорящий, что все напрасно. Такое уже было. Габриэль уже однажды не поверил на слово, отказался, что кто-то может быть плохим. И закончилось все плохо. Кажется, даже, для всех.
- Все меняются, Люци, даже такие болваны как я, - младший лукаво смотрит и усмехается краем рта. Забавно. Все это слишком забавно, горько, нечестно. Их семья – сказка для детей и их родителей. Люди их и рассудят, наверное. Только для самих архангелов, Отца и Его Сестры это неважно.
А Люцифер его обнимает. Младший замирает на мгновение, слишком непривычно. Для одного из старейших существ во вселенной, для злобного, ехидного трикстера и лукавого языческого бога. Такой привет из прошлого, которое давно уже кажется простым снов. Как жаль, что архангелы не спят.
Габриэль обнимает брата в ответ, утыкаясь ему в плечо. Совсем не трикстер, зато завтра можно сделать вид, что ничего такого не было. Завтра можно злословить о начатой братьями революции и подростковом бунте. Завтра можно будет выдохнуть и сказать, что, кажется, все налаживается. А пока младишй аккуратно гладит сложенные за спиной крылья дьявола и легко думает, что сегодня не такой уж и плохой день. Можно даже сказать, что почти хороший. Осталось только придумать пакость напоследок, чтобы жизнь медом не казалась. Все не бывает идеально даже в Раю, уж Локи-то знает.
А на предложение брата Габриэль улыбается шире. Это так знакомо, и все равно, что он чувствует нотку не того оттенка. Дьяволу до сих пор на людей плевать, но приятно, что на брата нет.
- Так давай? Руки в крылья и полетели? Нас ждет большой мир! – Габриэль отрывает лицо от плеча брата и смотрит в лицо дьявола. Хмуриться, потому что выражение лица брата знакомое из самого детства. Называется «не сейчас, Габриэль». – Ну, Люцифер!
А после тянется вновь к чужим крыльем. Одно легкое движение запястьем и резкий прыжок назад. Почти как в детстве.
- Видишь, крылья есть! – торжествующе провозгласил, помахивая дьявольским пером. – Так что ничего не мешает, начнем экскурсию с культурных или злачных достопримечательностей людей, а?

+2

12

Архангел на какую-то долю секунды прикрыл глаза, не отпуская младшего брата. В одном Габриэль уж точно прав: со временем все меняются. И иногда он, дьявол, с сожалением замечает, что в нем не осталось ничего, кроме зависти, злобы и обиды.
Ему все еще завидно, что его братья, как и отец, выбрали людей, а не его. Его злит тот факт, что он не способен был повлиять на это, ведь все идет так, как должно. И он обижен, что козлом отпущения все дружно выбрали Люцифера. Сам он, пусть и, наконец, начал признавать свою вину, пусть и не считает наказание справедливым.
Но сейчас это казалось не настолько важным. Сейчас, как минимум Габриэль, наконец, перестал пытаться его перевоспитывать. Ну или как минимум решил делать это не настолько явно. И от этой мысли становится немного легче. Пожалуй, наивность младшего брата заразительна. Люциферу и впрямь хочется верить в то, что все может стать как прежде, прекрасно при этом осознавая весь абсурд этого желания.
И, глядя на Габриэля, он все еще видел того младшего брата, с которым когда-то они изучали только созданный Богом мир. Пожалуй, проявить дьявол в свое время чуть больше терпения, все могло бы сложиться иначе. Но не проявил и вот они здесь, встретились два блудных брата. Один выбрался из клетки, другой сбежал из дома.
И слова младшего брата вызывают даже какую-то ироничную усмешку. Он прекрасно все понял по одному его взгляду, что веселит еще больше.
Люцифер пожал плечами.
- Мне жаль, брат, но этот сосуд плохо подходит для общения с людьми. Посмотри на Ника, ты вылечил его ожоги, но это ненадолго. Я чувствую, как он сгорает заживо и ничего не могу с этим поделать. Я найду достаточно сильный сосуд, Габриэль, и ты обязательно устроишь мне экскурсию. – Хмыкнул он. Вот только младший брат не был бы младшим братом, если бы не попытался что-нибудь выкинуть. О, конечно же, выдернуть перо у архангела.
- Габриэль! – С немалой долей удивления фыркнул дьявол, глядя на улыбающегося архангела. Он и впрямь остался все тем же ребенком. Да и как можно повзрослеть, если Папочка отвел своим сыновьям срок жизни едва ли не вечность? – Да и тебе надо привыкнуть к новому телу и восстановить силы. Придумай пока программу для этой "экскурсии".
Тем не менее, он не был готов соваться к людям прямо сейчас. Нужно было…да самое банальное, взять себя в руки. Будет глупо, если на этой «экскурсии» Люцифер, в порыве злости или раздражения убьет парочку сотен или тысяч человек прямо на глазах у младшего брата.
Нет, ему это вряд ли понравится, а портить отношения, едва успел их наладить не хотелось.
- Я даю тебе слово, брат. – Отозвался архангел, склоняя голову набок, глядя на ехидно смеющегося братца. – Дай мне пару недель.
Дьявол фыркнул, в этот раз расправляя крылья. Следовало бы удалиться поскорее, пока братец не решил себе надергать целый веер перьев.

0


Вы здесь » Supernatural: keep going » Настоящее » Luci, I'm home