MEG MASTERS
https://78.media.tumblr.com/2d9bdd23fa57d3c0f382e0c2ad53012b/tumblr_inline_n164vuLLRE1sovtnn.gif
rachel miner

Имя, фамилия: Мэг Мастерс. Настоящее имя неизвестно.
Дата рождения, возраст: 1428 год, 581 год.
Раса: демон.

Деятельность, род занятий персонажа: приспешница Дьявола, продолжает папочкино дело и все силы отдала на молодежно-дьявольское движение «FREE LUCIFER»

ИНФОРМАЦИЯ О ПЕРСОНАЖЕ:


1434 год. Город Руан, Нормандия.
- Я хочу много денег, - говорит девочка шести лет демону, только что появившемуся на перекрестке. На ней грязное, рваное платье, ее волосы выглядят так, будто их никогда не расчесывала, в них застряли листья, веточки и другая грязь. Обычная оборванка, - решает демон, но все еще не может прийти в себя от удивления. Такие малышки ее еще не вызывали, она даже не уверена, стоит ли заключать сделку с шестилетней. 
- Ты хоть представляешь, кто я? - на всякий случай спрашивает демон, хотя ее вызывали по всем правилам. Кто-то должно быть помог девочке, не могла же она прочитать о сделках с дьяволом в книгах. Она должно быть и читать-то не умеет.
- Ты демон, - выпаливает ребенок, запыхавшись, ей страшно и хочется, чтобы все это быстрее закончилось. Не только эта ночь, а все это: чтобы отец-алкоголик перестал ее бить, мать перестала пичкать помоями, уверяя, что это еда, братья перестали издеваться, рисуя совершенно непривлекательные перспективы на недолгую и полную унижений жизнь простолюдинки в средневековой Нормандии. Она больше не хочет танцевать на рынке день на пролет, лишь бы заработать на кусок хлеба. Она хочет наконец-то попробовать все те сласти, о которых только слышала и примерить платья, которые видела на проходящих мимо богатых дамах. Она больше не хочет мириться с тем, что кто-то рождается в золотых дворцах, а она – родилась и живет в грязи.
- Ведьма рассказала мне все-все-все, - объясняет ребенок, вспомнив старуху, единственного человека, который был к ней хоть немного добр, - Ты исполняешь желания взамен души. Я хочу много денег и.. и.. и больше не хочу видеть свою семью, - совсем просто объясняет ребенок. Она все придумала, у нее будет куча денег, она будет жить со старухой-ведьмой и ни в чем себе не отказывать.
- Ты же понимаешь, что у тебя будет только десять лет, чтобы этим насладиться? - демон наклоняется к ребенку и гладит по щеке. По ее мнению, дитя еще не понимает, что делает, и в общем-то она права.
- Десять лет лучше, чем такая жизнь, - бормочет дитя и опускает глаза. Она действительно так считает, в конце концов десять лет - это почти что вдвое больше, чем она прожила, а душа - что-то неосязаемое и нереальное. Чтож, демонов дважды просить не надо, ребенок все обдумал. В конце концов, у неё было предостаточно времени, чтобы подумать, собирая нужные ингредиенты для вызова демона перекрестков. Демон, не желая больше думать, как шестилетка нашла кости черной кошки, наклоняется к ней и скрепляет сделку.

***1444 год. Город Руан, Нормандия.
- Еще годочек, - канючит шестнадцатилетнее дитя у демона, который однажды подарил ей новую жизнь. Говорят, что дети с пеленок увидевшие мир сверхъестественного быстро взрослеют, с этим дитя произошло все как раз-таки наоборот. Несметные богатства, легкая жизнь, лень и вседозволенность остановили развитие малышки, продавшую свою душу. Сейчас, когда срок пришел она еще не до конца осознала, что сейчас ей предстоит умереть. Смерть казалась ей чем-то абстрактным, как и вечные муки - чем-то совершенно нереальным. Ведь не может быть, что в мгновение ока, ее особняк, платья, слуги и беззаботная жизнь исчезнут, а она окажется в Аду, в месте, которое она в силу своего возраста даже представить не может. Демон вновь навестила свою "подопечную" и у нее возникло ощущение, что ни черта за десять лет не изменилось. Пред ней предстал капризный, избалованный ребенок, который всегда берет, что хочет.
- Ты итак достаточно насладилась всем этим, - брезгливо отвечает демон, рассматривая до нелепости богато обставленную комнату. Аляпистые украшения, калейдоскоп цветов мгновенно вызывает головную боль даже у исчадия Ада. Демон уже сто раз пожалел, что связался с ребенком. Сколько всего прекрасного в ней погибло, малышка могла стать замечательной ведьмой, попросить могущества и с почетом отправиться в Ад, а не так, отжив в поганом богатстве жалких десять лет, да еще и в том возрасте, когда ими еще невозможно насладится сполна. Конфеты, игры, красивые платья - вот на что растратила свой срок пропащая. А ведь она была ни капли не глупа. Ей хватило ума взять в свой новый дом ту старуху, что и посвятила ребенка в тайны дьявольщины и подстрекала на сделку. Старуха свихнулась и вот-вот со дня на день должна была отбросить копыта, но так получилось, что маленькую подопечную она переживет. Малышке хватало ума это понять, но не хватало души, которой можно было бы ощутить боль утраты или подобную ерунду. Как в общем и десять лет назад, она не всхлипнула по маме с отчимом и братишкам, которых "загрызли волки". Малышке хватало ума манипулировать женихами, которые ломились к богатой сиротинушке в дом только ей стукнуло 14. Она испоганила десятки жизней просто потому что ей нечем было заняться. Такой потенциал сдох в шелках и сладостях.
- Значит, ты все-таки заберешь меня в Ад? - слегка удивленно от того, что ее капризы впервые в жизни не подействовали, переспрашивает малышка. Демон лишь качает головой. Ребенку еще не понять, что то, что сейчас с ней случится куда хуже простой поездки в Ад. Обреченная впоследствии навсегда невзлюбила адских псов.

***Ад. Начало.
- Страдания делают нас сильнее, - объясняет ей священник, прикованный достаточно близко от нее, чтобы время от времени переговариваться. Мужчина попал сюда за растление малолетних, но все еще верил, что какой-то бог его спасет и вытащит от сюда, вел себя крайне неадекватно, проговаривая все молитвы, что помнил, когда с него стаскивали кожу, вырезали органы, предавали огню.
- Идиот, - и в этот раз ответила малышка, которая пройдя через век страданий, больше ею, наверное, и не являлась. Тут же она издает вопль, хриплый, полудохлый, чувствуя, что стараниям демонов она потеряла очередную конечность. Она уже не может кричать или молить о пощаде, постоянное повторение пыток вновь и вновь почти уже довели ее до состояния, когда она не вспомнит, кто такая. Боль, страдания, крики, унижения. Её имя, земное имя, стерлось из памяти, навеки растворившись в адских воплях. Она прошла через все, но каждый раз ей кажется, что становиться лишь хуже. К ней тут особое отношение - она всеобщая любимица, детка. Иногда она разбирает чью-то речь, говорящие смеются над ней, считают самой большой идиоткой. К ней особое отношение – особые пытки, особая степень боли, стража и унижения. Она устала, она готова на все, чтобы это прекратить, но ей больше нечего предложить этим тварям.
И вот к ней приходит кто-то особенный, она чувствует это всем телом, по крайней мере, тем, что от него осталось и в последующие годы чувствует поистине адскую боль. Все пытки до этого кажутся игрой, это – самое настоящее. Иногда она даже восхищается такой искусностью, о чем не устает замечать вслух. Это раньше её колкости спускались с рук, теперь её с трепетом и любовью наказывают. И вот когда последний миллиметр кожи с нее снят, и она слышит молитвы растлителя сбоку, она не выдерживает.
- У вас что, силенок не хватает его заткнуть? - он ей мешает, его молитвы как соль на рану, делают лишь хуже. Она ждет очередной порции боли, но ее не следует. Ничего, вернутся и продолжат, - так решает она, но вместо ужасного ожидания, которым кормят тут всех, она слышит чей-то заинтересованный голос.
- Хочешь заткнуть его сама? - ей кажется, что это галлюцинации, но голос настойчиво повторяет, а в следующее мгновение она чувствует облегчение. Перезагрузка для новых пыток - дело обычное, но в этот раз она чувствует, что может шевелиться и еще через секунду - она видит. Она видит своего надзирателя, может осмотреть себя, без единой царапины, как новенькая. Она не понимает, что происходит. Это очередная пытка? Но надзиратель добродушно улыбаясь дает ей инструмент, название которого она еще не знает, но что с ним делать может предположить. Она видит назойливого священника и без тени сомнения направляется к нему.  Она не чувствует ни страха, ни угрызений совести, только гнев, который толкает её в сторону священника-растлителя.
- Страдания делают вас сильнее, верно?
Совсем вскоре, видя преуспевания детки, Аластар обратит внимания Азазеля на эту совершенно необычную малышку. Возможно, именно она сможет стать инструментом для достижения его цели.

***2005 год. Земля.
- Меня зовут Мэг, - смеется демонша, разглядывая свою новую тушку в зеркале. С этого момента, у неё появится один единственный критерий выбора оболочек – они всегда будут старше, чем она когда-либо была при жизни. Ей удалось выбраться из Ада на Землю лишь однажды, до этого дня, с особой миссией от своего отца Азазеля, который смог компенсировать отсутствие какой-либо семьи при жизни. За столько веков проведенных в Аду, Мэг совершенно забыла каково это быть человеком. В свою первую вылазку ей пришлось учиться всему заново: ходить как человек, говорить, как человек, в общем, вести себя, как человек. Всё это было подготовкой к этой миссии, и Мэг готова на все, лишь бы заслужить похвалу отца.
- А тебя? - отвлекается она от своего отражения, обращаясь к своему брату. Сколько бы она не упиралась, но они - двое самых талантливых детей своего отца и с присутствием этого выскочки приходилось мириться. Конечно, Мэг знает, кого папочка любит больше, но ей необходимо это постоянно доказывать всем вокруг и самой себе.
- Том, - не слишком воодушевленно отвечает брат, что нервирует Мастерс. Годы тренировок по контролю своих эмоций не прошли даром и даже сейчас, когда ей хочется вмазать своему братику Тому только потому что он здесь, она мастерски скрывает свое желание и лишь улыбается.
- Хватит хмуриться, Томми, мы вновь на земле и столько всего увлекательного нас ждет, - Мэг говорит сладко, пытаясь умаслить братишку, надеясь, что когда-нибудь он потеряет бдительность и попадет в ловушку Мастерс. Это ее не главная задача, но мысль, что когда-нибудь она от него избавиться и станет единственной и неповторимой всегда греет душу.
- Сначала займемся делами, сестричка, - шипит Том и улыбка исчезает с лица Мастерс.
Она знает, что это важно. Она знает план наизусть от начала и до конца. Но неужели нельзя и немножко повеселиться? Мэг внимательно осматривает брата и понимает, что он скорее всего прибил бы её при первой же возможности. Это называется здоровая конкуренция.
Мэг знала свою часть задачи, она присматривала за Винчестерами и еще за парочкой шизанутых, но Сэмми оказался самым интересным из них. Нельзя скрывать, что Мастерс даже нравилось дурачить Сэма, но все-таки она не могла понять, почему нельзя их попросту убить. Тогда бы проблем было бы гораздо меньше. Её бы не скидывали бы с четвертого этажа, да и обратно в Ад не сгоняли бы. Конечно, Мэг хотела быть хорошей дочкой и разумом понимала, что все это лишь часть плана, но обида и гнев копились в ней, особенно учитывая, что в Аду её встретили с распростёртыми объятиями.

***2009 год. Земля.
Первая неудача за пару веков жизни выбивает почву из-под ног, свое желание рвать и метать Мастерс вспоминает с улыбкой. Как же ей досталось после того, как она пролезла внутрь святая святых. Оказывается, если твой отец, по совместительству желтоглазый демон, имеет планы на одного из Винчестеров, нельзя просто так вырываться из Ада в припадке гнева и негодования, овладевать его тушкой и убивать всех, кого ни попади. Ей пришлось оставаться на заднем плане, выполняя лишь мелкие поручения до самого освобождения Люцифера. Она до сих пор уверена, если бы ей вовремя дали шанс оправдать свое поведение, Азазель бы остался жить. По крайней мере, она бы все сделала ради этого. Удивительно, на какую верность готовы даже такие дьявольские создания, как Мэг, если их вовремя обогреть родительской любовью. Азазель знал, что ей надо и старался давать это, по мере возможности и расположения к Мэг. А Мастерс в ответ готова была выполнить любое задание, лишь бы порадовать отца. И со смертью Азазеля, её лишили главного – цели и объекта для обожания. Поэтому ей даже нравилось быть сторонним наблюдателем какое-то время. Пока она не обрела новую Цель. Поэтому теперь у нее новая тушка, новый «отец», вся в обновках. Ее до сих пор трясет от злости при виде Винчестеров за то, что они с ней сделали. Они – ее первая неудача. Первая и последняя, - уверяет себя демоница. Теперь все будет по-другому. Она сильнее и мудрее, чем была, она больше не будет кидаться на амбразуру. Мастерс готова растоптать Винчестеров по первому зову, но она не может. У нее никогда не было свободы выбора, сколько бы ей не обещали демонский рай на земле. Но после всего, Мастерс четко намерена думать только своей головой. В Ад она больше не вернется.

СПОСОБНОСТИ И СЛАБОСТИ:

Способности:
Стандартные способности демона (бессмертие, сверх-сила, неуязвимость в обычному оружию, телепортация, телекинез и т.д.). К тому же Мэг была хорошей ученицей пыточных дел мастера Аластара и многому у него научилась. В виду возраста и покровительства Азазеля обладает биокинезом, обостренным "обонянием" на себе подобных, а также небольшой манипуляцией погодой. С детства обучалась магии (еще в человеческой ипостаси), не редко применяет заклинания для достижения цели.
Слабости:
Кольт, демонский кинжал, ангельский клинок способны убить.
Демонские ловушки, экзорцизм, святая вода, святой огонь способны пленить и ослабить.
Демоны более высокого ранга и ангелы в теории тоже могут убить.

ИМУЩЕСТВО:

Разная утварь для колдоства и пыток.

skype: nowhereruby

Пробный пост

Демоница в очередной раз закатывает глаза, ибо все это представления а-ля «да, я связан, но это только потому, что я пожелал быть связанным и в любой момент могу вновь оказаться на свободе» ей порядком поднадоело и становилось все тяжелее оставаться в шаге от Кроули и ничего не предпринимать. Будь тут только ее воля, она бы не постеснялась пентаграммы, протиснулась в его личное пространство и свернула шею. Для начала. Потом точно похимичила бы с его горлом, в частности с голосовыми связками, чтобы эта херня наконец-то заткнулась. Потому что труднее всего было сдерживать себя, когда эта штуковина открывала рот. Это стоит немедленно прекратить.
- Милый, если ты продолжишь открывать рот не по назначению, я найду способ это прекратить, - к примеру, можно отрубить ему голову. У Мэг появляется десятки вариантов, как это сделать даже близко не подходя к пентаграмме, - И тебе он не понравится, - уверенно добавляет она. Все-таки она ученица Аластара, а не какая-нибудь самоучка как этот пупс и он еще не представляет насколько велика разница между пыточных дел мастером и им. Его способы, безусловно, оригинальны, что Мастерс испытала на себе, но они всегда как будто не закончены. Даже в самые худшие моменты у Мэг оставалась возможность и способность обдумывать свои следующие шаги, а именно возможность думать – первое, что надо прекратить. Думать подопытным можно давать на короткое время, чтобы осознать всю ту боль и унижение, что они пережили, уж точно не для того, чтобы строить планы побега. Пробелы в образовании Кроули точно были, и Мастерс даже знала, что возникли они, потому что малыша мало пытали. Может быть и характер у него был бы не такой гавеный, если бы кто-то удосужился его вовремя и хорошенько выпороть.
Вообще наблюдать за Кроули в таком состоянии невероятно увлекательно. Демон то замирает, пытаясь что-то обмозговать, то начинает смеяться, то опять застывает с такой занимательной миной. «До какого состояния тебя Винчестеры-то довели», - с уважением к этим двум здоровякам думает Мастерс, ибо такого «Короля Ада» она еще не видела. И это приятное зрелище. Еще чуть-чуть затворничества и Кроули совершенно перестанет здраво мыслить, а это именно то, что ей и надо.
- Знаешь, пупс, между нами было много разногласий, соглашусь, - она опять закатывает глаза и скрещивает руки на груди. Мэг может и хотела бы перестать улыбаться, но как? Расположение сил ее так радуют, что она не может заставить себя прекратить. В конце концов, она рассуждает трезво и понимает, что увидеть Кроули в таком состоянии опять ей вряд ли удастся, - Но сейчас у меня есть веские причины, чтобы просто наблюдать, как ты свободно ходишь по Земле, занимаешься, чем бы ты там не занимался, и, главное, раздражаешь всех остальных, - ее голос даже слишком сладкий, частично достался ей от оболочки. Ей уже надоедает объяснять этому помешанному все вновь и вновь, но что поделать. Жизнь никогда не была для Мастерс сладка, в параллельной вселенной она имеет все и не шевелит и мизинчиком ради этого, а вот в этой, чтобы иметь хоть самую малость, ей приходится вкалывать и терпеть разных идиотов вроде этого. Хотя, Кроули вряд ли можно назвать идиотом. Занозой в заднице, сволочью, сукиным сыном (кем бы там его мамаша не была, а все-таки это имечко ему ближе)… но не идиотом. Он достаточно умен, чтобы сейчас выслушать ее и принять соблазнительное предложение. Хотя ему может и нужно время, чтобы это понять.
- У, сладкий мой, Аббадон совсем не моя главная проблема, - она хмурится и даже перестает улыбаться, - Эта сучка не знает, что я жива, а вот что ты беззащитный и связанный она осведомлена. Тут появилось парочка других моих бывших знакомых, с которыми я не горю желанием встретиться, и ты будешь моей красной тряпкой, мишенью, отвлекающим маневром, пока я спрячусь за спиной своего ангела-хранителя, - на ее лице вновь появляется довольная ухмылка, и она с интересом рассматривает Кроули, пытаясь понять, что он сейчас думает по этому поводу. Мэг на сто процентов уверена, что он клюнет на ее предложение, ведь у нее еще остались козыри в рукаве, а вот наш король-то голый. Что ему остается делать? Сидеть тут и надеяться, что помощь подтянется? «Не глупи, детка, и соглашайся», - она почти произносит это вслух, но сдерживается и лишь слегка наклоняет голову вбок, все еще гипнотизируя своего «друга» взглядом.
- Наверное, стоит кое-что прояснить для тугодумов, - ядовито произносит демон, замечая, что Кроули реагирует не совсем так, как ей бы хотелось. В идеале, он должен был начать преклоняться и умолять о помощи, как только увидел. По крайней мере, не выделываться и внимательно слушать, но от этого самовлюбленного нарцисса и такого не дождешься, - Я не прошусь под твою опеку, не собираюсь пополнять твой штаб, упаси господь, - демон смеется и показательно перекрещивается, - Я всего лишь предлагаю сделку, - она специально делает слишком долгие паузы между слов, говорит сладко и еще слаще улыбается. Сейчас она выступает в роли змея искусителя и, только дурак не знает, что для Кроули самым соблазнительным словом является «сделка». Но она не собирается так просто его отпускать, даже если он решит согласиться немедленно. Нет, Мастерс чувствует его пределы, чувствует, как близко он подобрался к границам своего терпения, как в нем закипает злость и растет отчаянье. Может оно только начало подавать признаки жизни, но оно уже в нем чувствуется и Мастерс, как настоящему мастеру пыток, только это и надо. Настоящие пытки жертвы совершают над собой сами, оставляя своих палачей лишь удовлетворенными зрителями.
- Ты же любишь сделки, - подстрекает Мастерс, - Я освобожу тебя, а взамен – всего-то ничего. Ты забудешь обо мне, как будто меня здесь и не было. До поры до времени, - она пожимает плечами и ухмыляется, замечая, что наконец-то смогла заинтересовать своего заключенного, - Видишь ли, ты прав, узнай Аббадон о нашей тайной встречи, мне несдобровать, да и не только Аббадон желает перерезать мне глотку. Говорю, столько старых «друзей» понавылезало, жуть, - она закатывает глаза и поджимает губы, - Им не стоит знать, что я жива, и не стоит бездельничать, пока ты связан на привязи у Винчестеров. Кстати, Винчестеры тоже должны оставаться в неведеньи, как и всегда. Знаешь, кажется, я нашла островок безопасности прямо у них за спинами, так что помалкивай в их присутствии.
Она усмехается и с удовольствием замечает, что наконец-то заставила этого небритого слушать. Она могла бы дождаться ответа немедленно, но ей приходит в голову другая мысль, может быть и в конец глупая, но она не может заглушить в себе желание поиздеваться над Кроули. В конце концов, она как ищейка чует, что он уже совсем на грани и не может с этим не поиграть.
- Знаешь, детка, не хочу на тебя давить, тебе явно есть над чем подумать, - она всматривается в его лицо, пытаясь понять, что он сейчас думает. Он, безусловно, считает, что сможет сбежать, это однозначно, - Особо не рыпайся, я буду неподалеку, как решишь – позови.
Мастерс сладко улыбается и без страха и сомнений направляется к выходы, достаточно медленно, чтобы еще сильнее его раздражать.